logo

Бронирование: (495) 420-04-00, 8(916) 056-30-96
База: +7(927) 660-20-73, Skype: baza_uspech
Офис в Москве: ул. Профсоюзная, 109

Замбия, Луангва Вэлли. Сонино счастье

Вернуться к списку статей

Вспоминая свой первый вояж в Африку на охоту, я немного посмеиваюсь сегодня. Очутились мы тогда с Ириной в Лимпопо, в малюсеньком лодже «Сегоди» с огороженной территорией в 900 гектар, с типичным набором характерных для подобных мест африканских животных и поначалу с некоторой опаской всматривались в окружающую нас со всех сторон новую, незнакомую прежде реальность.

Но через пару дней что-то незаметно, но решительно начало меняться. И виной этому были вовсе не эмоции от добытых трофеев с ранее невиданным обликом и незнакомыми названиями. Нет. Это был он. Ветер, пропитанный запахами и звуками буша. Ветер, вновь почуяв который, раскрываешь пошире ноздри и щуришь глаза от солнца. Ветер, принесший страсть, переросшую потом в любовь, ради которой ничего не жалко. Ветер странствий, перемен и познания.

В короткий двухмесячный промежуток между нашим решительным вояжем в Матеттси за буйволами и слонами в апреле 2012 года и предстоящим трехнедельным визитом в Замбию, вместилось многое. И активное «шуршание» на работе, дабы «мышиная» дискотека не стала привычной во время отсутствия кота-хозяина, и очередной традиционный поход за чавычей на реку Колпакова. И вот мы снова в Домодедово, в ожидании рейса. На сей раз охотничья судьба вела нас эмиратовскими воздушными тропами прямиком в Лусаку через Дубай, без привычного и изрядно набившего оскомину транзита в Йобурге. Конечной же целью нашего весьма комфортного перелета, стала долина реки Луангвы, что расположена на самом востоке Замбии вдали от городов и крупных селений, куда нас лихо домчал после молниеносного выправления бумаг на оружие, симпатичный шестиместный двухмоторник.

На сей раз наша экспедиция была представлена тремя стрелками, мной, супругой Ириной и моей семнадцатилетней дочкой Соней, которая, как и год назад в Уми Вэлли (Зимбабве), с удовольствием согласилась составить нам компанию, но на сей раз с охотой. Как и двумя месяцами ранее, нас любезно сопровождал Олег Подтяжкин, который и вел все наши дела с принимающей стороной, хорошо известной в Замбии компанией «Muchinga Adventures LTD». Трофейные планы наши были весьма обширны и предполагали отстрел льва, двух леопардов, четырех буйволов, водоплавающих и антилоп без счета, но согласно квоте. Правда Ирина и Соня, в отличие от меня, должны были охотиться две недели. Наши профессиональные охотники как обычно ждали посадку чартера на взлетной полосе и минут через сорок, мы, пыля по закатному холодку, прибыли в лагерь "«Nyaminga Safari Camp»(36l0415245 utm 8638298), раскинувший свои соломенные бунгало, выстроенные в ниф-нифовском стиле прямо на берегу реки Луангвы.

Наутро следующего дня, мы проверили оружие, выстрелив по мишени прямо в лагере и охота началась. В описании ее попытаюсь быть максимально кратким и воспользуюсь обработанными записями дневника, который вел на протяжении всего сафари.

1 августа. Добыл с утра бегемота с розовым брюшком. Стрелял быка в воде, выцелив точку между ухом и глазом. Собрались двумя экипажами. РН-чи долго наблюдали за стадом, что резвилось в неглубоком русле излучины Луангвы совсем рядом с лагерем. Гиппо не гигант, но на пять львиных привад его хватит. На ланч не поехали, а метнулись на дальние и ближние кордоны вывешивать освежеванного гиппопотама. Вешаем мясо рядом с водой, будь то река, лужа или песчаные ямы в старицах ручьев. Практически везде, либо старый машан на деревьях, либо засидка. Про одно из таких мест мой профи, пятидесятисемилетний Питер Бартош, рассказал, что зовется оно «Лакки Три», поскольку год назад хозяин компании Джонни Дю Плуа добыл на нем с клиентом льва. Одного из трех пришедших братьев. Стрелять львов моложе шести лет в Замбии запрещено. Как впрочем, использовать «ночник» и оставаться в засидке более получаса после заката. Типа.

2 августа. Просыпаемся по утрам совсем не рано. В 5.30 побудка, типичный завтрак с кашей и тостом, сдобренным яйцом в крутую и добрая чашка отличного замбийского кофе, что варится прямо на углях мапани, подаваемых в жестяном ведерке специально для этих целей. Турку на четыре чашки как всегда привезли из Москвы и оставим после охоты на память.

Утром поменяли вчерашнее решение стрелять еще одного бегемота на привады, но поехали проверять их на правый фланг. У «Лакки Три» пусто, а на следующей — свежие следы здорового кота, что пришел сухим руслом с блюдцами воды. Приманка, ляжка гиппо, основательно погрызена, на коре — четкие борозды от когтей и кругом явные следы того, что леопард метил территорию. Со слов явно обрадовавшегося Пита, это давало практически стопроцентную вероятность его комбэга на приваду. Строим в тридцати пяти метрах от цели незаметную засидку из сухой травы. Трекеры и скаут дело знают хорошо, работают слаженно и быстро.

В лагере на ланче встречаем хозяина компании Джонни Дю Плуа, приехавшего познакомиться с нами. С Джонни его охотник, мексиканец Хорхэ. Молодой парень лет тридцати пяти с бородкой и в «арафатке» вместо шарфа. В начале третьей недели своей охоты Хорхэ добыл уже все основные трофеи, включая льва, буйвола и леопарда, а на ланч привез гну Куксона, местного эндемика. Джонни засвидетельствовал нам свое почтение и выразил надежду, что мы тоже все добудем, добавив походу, что на их старые привады продолжают ходить львы, а ближайшая из посещаемых лишь в километре от нашего лагеря. В ходе беседы Джонни заметил, что у него осталась по-случаю незакрытая лицензия на слона и предложил весьма заманчивую цену. Недолго подумав, я согласился, оговорившись лишь, что стрелять буду быка с бивнем 50+. Не меньше!

Вечером за ужином мы поздравляли Соню, добывшую пуку и водяного козла, решив тем самым вопрос с мясом для леопардов. Даррен, профессиональный охотник Ирины, доложился, что на другом фланге на приваду из гиппо тоже приходил леопард и назавтра они с Ирэн засядут в засидку.

3 августа. Утром у ручья наш бравый экипаж убедился, что на приваду таки ходит здоровенный кот. Ляжка бегемота была сожрана на три четверти, а останки ужина затянуты на ветку. Следы кругом, кора изодрана. Вдоль русла — свежий помет. Питер возбуждено утверждает, что леопард очень велик и надо быть предельно осторожными в засидке. Меняем съеденную плоть на свежего полупуку и занимаемся перестройкой и визажем убежища. При сборе дополнительной травы следопыт Элиас издает радостный вопль и хватается за лопату. На наш с Питом вопрос, что он там копает, Элиас продемонстрировал небольшие продолговатые корешки серого цвета. Тутти — черная виагра. Со слов Элиаса, принимающие его регулярно промискуитетчики, коими является все чернокожее мужское население окрестных кишлаков, от юношей до редких седых стариков, могут рассчитывать на увеличение чресел до размера доброго плода сосиджисового дерева одновременно с длительным сохранением эректильной функциональности. Надо бы и себе накопать.

В три тридцать после полудня садимся на место. Около четырех на приваде шум. Питер заметно раздражен, говорит, что напрасно я сел в шортах и что стрелять, если придет еще раз по-темному, придется без фонаря. Якобы у них нельзя светить. А сейчас леопард прошмыгнул и ушел.

В семнадцать тридцать тропическое солнце быстро покаталось к горизонту, а в восемнадцать грянула замечательная африканская заря. Еще через полчаса стало совсем темно и тут пришел кот. Пару минут Питер разглядывал его в бинокль, а затем прикосновением дал команду на выстрел. Все это время я не видел происходящего на дереве, поскольку бойница моя была закрыта кепкой РН-ча, дабы не демаскироваться. Воткнувшись в оптику, я увидел довольно четкий, но без деталей, абрис леопарда и выстрелил. После выстрела кот, судя по звукам, рухнул с дерева и издал короткий глухой рык. Я был уверен, что дело сделано. Осветив из-под бойницы пространство под деревом, мы не увидели тела. Пит вызвал машину, наказав приближаться со всем светом, имеющимся в наличии. По ее прибытию, мы вылезли из засидки и исследовали все пространство под привадой. Хищника там не было. Залезли в кузов и покружили на лендкрузере вокруг места падения, покуда позволял рельеф. Затем спустились с автомобиля и встали все вместе, включая следопытов и скаута, на манер этакой тевтонской «свиньи», ощетинившись оружием и фонарями и двинулись по спирали. Не найдя леопарда и таким образом, мы приняли решение вернуться на утро.

4 августа. Утром стартовали рано и на место прибыли вскоре после рассвета.

Быстро нашли кровь на траве и вновь ощетинились снятыми с предохранителей карабинами и гладкими стволами. В поисках участвовали РН-чи всех экипажей ну и я, разумеется. Вскоре нашли лежку раненного кота, а затем следы крови исчезли начисто.

Трудно описать всю степень моего разочарования, но винить кроме себя было некого. Не зачем было так спешить с выстрелом. Остаток дня мы проверяли старые привады на львов и обустраивали новые. Питер в очередной раз решил назавтра добыть еще одного бегемота.

Меж тем, Ирина накануне вечером тоже сидела в засаде. Вот только ее РН Даррен проявил куда больше демократии и разрешил наблюдать за пришедшим леопардом в «ночник», да и сам в течении десяти минут подсвечивал кормящегося хищника своим фонарем, на что последний не обращал ровным счетом никакого внимания. Впрочем, поначалу Даррен объявил пришедшего кота кошкой. Супруга поправила его, указав на имеющиеся в наличии и хорошо различимые в ночную оптику яйца. Впрочем, участь котика не изменилась ввиду малых размеров.

Вечером они снова садятся, но уже на другой приваде и в машан. Характерно, что леопарды ходят практически на все приманки, и на те, что висят специально для них, и на львиные.

5 августа. Бегемот снова отменен, поехали проверять привады. По дороге следопыты заметили свежий переход небольшого стада буйволов и мы ринулись за ним. Питер, едва встав на тропу, вымазал все лицо и руки от локтя жженой травой, потребовав того же от меня. Я тоже размалевался. Минут через сорок следопыт Элиас и скаут Трайсон подвели нас к баффало, но оба быка, что были в группе, несмотря на весьма внушительные размеры рогов, оказались молодыми. Буквально через полчаса — свежий след большого стада голов в двести. Быстро подошли к нему, но ветер крутанул и бычки, занервничав, неспешно дали деру. Оставили их в покое, решив продолжить после ланча. За ланчем мы услышали подробности вчерашнего пребывания Ирины и Даррена в машане. Сначала еще по-светлому на приваду пришла некрупная кошка. Затем, когда солнце село, послышался треск бивней и шум слоновьей драки.

Драка медленно катилась точно в направлении машана, где, охваченные душевным трепетом, сидели наши герои. Когда слоны были метрах в десяти от хилого укрытия (а это были два молодых быка), Даррен встал в рост и начал светить на драчунов, попутно уговаривая их сменить направления движения. Слоны нехотя и медленно обогнули машан и, переругиваясь, двинулись дальше. Одним словом, натерпелись оба. После инцидента было решено кота дальше не ждать и РН с облегчением вызвал по рации машину. 0101

После ланча и до заката мы с Питером гонялись за буйволами. Да вот буйвол не дурак оказался. Все немалое стадо укрылось в высоченной, местами выше трех метров, траве и медленно перетекало прямо перед нами по сухому руслу, оставаясь совершенно невидимым и будучи буквально в пятнадцати-двадцати метрах от нас. Мы же, ловя ветер, все время обрезали его накоротке, рассчитывая увидеть достойный трофей в коротких просветах. Я все время был на изготовке, но до выстрела так и не дошло.

6 августа. Всю ночь рядом с нашим соломенным лагерем орали львы. Спать без беруш решительно невозможно. Единственные, что были, забрала Ирэн и спит себе. Я же с полуночи и до утра вынужден был в полудреме слышать перекличку кошек с одного берега Луангвы на другой, причем голосили с трех сторон. Чем орать, как подорванным, лучше бы на привады ходили интеллигентно. За завтраком Соня сообщила мне, что хочет попытаться добыть буйвола. Предложил ей для начала стрельнуть пару раз из карабина 375 калибра, что любезно предложил использовать ее профессиональный охотник, молодой мулат Ник. Старается парень.

Подъезжая к ближайшей к кемпу приваде, мы сразу заметили львов. Три кошки с котятами нехотя удалились от бегемотины. Питер принял решение строить машан и ложиться в него вечером. Раз есть кошки-прайд, то должен быть и кот. Весь вопрос в том, какого он возраста. Мы привезли из Москвы две камеры, специально для таких случаев. Скоро начнем устанавливать. Вторую половину потратили на проверку дальних привад. На «Лакки Три» пусто, только леопард ходит. А вот в том месте, где так поспешно стрелял своего кота, происходят удивительные вещи. Питер сразу после неудачных поисков вывесил остатки пуку непосредственно в русле сухого ручья, рядом с вереницей старых, крупных следов стреляного. Из его пояснений следовало, что в его без сомнения уникальной практике браконьера, охотника и профессионального охотника дважды бывали случаи, когда раненый кот возвращался кормиться в место стрела и одного удалось добрать.

У начисто съеденного пуку мы сразу увидели четкие отпечатки крупных следов хищника на влажном песке, по размаху очень смахивающие на первоисточник. Скаут сразу согласился, что это — стреляный и мы принялись трудиться. Чуть ниже по руслу повесили на мапани ранее добытую для леопардовых забав супруги импалу-фреш и выстроили с подветра травяную засидку. Затем протащили кишки антилопы щедрым потаском. И удалились на сутки с надеждой.

Вернувшись в лагерь на полдник, узнаем, что за четверть часа до нашего приезда в кемп забегал молодой лев. Аппетита это обстоятельство никому не испортило. После ланча отправляемся строить машан. На весьма условной границе лагеря и буша встречаем четырех молодых слонов.

Машан-новостройка очень удобен. Пол, выстлан матрасами и одеялами. Бойницы убраны травой. Лежи, жди. Хочешь читай, хочешь спи. Еще до зари пришли четыре львицы и два котенка. Кота, ни молодого, ни старого среди них нет. Может загулял? 
В бома у огня сидит дочь с рассеченным лбом. Приложилась малость не так к 375-му. Но вторую пулю положила уже в мишень.

До десяти вечера ждал Ирину с охоты. Леопард не пришел. Жена жалуется на Даррена, говорит, что тот очень шумно сидит и все время чухается.

7 августа. Проводил Соню и Ника за буйволом, наказав РН-у стрелять сразу после дочери, если что. Сами мы с Питером, испив замечательного замбийского кофейка, который я варю по утрам на углях мапани всем желающим, отправляемся проверять привады. По дороге встречаем прайд. Похоже, тот самый, что мы видели вчера из машана. Видимо его оттеснила другая стая хищников, пришедшая из Нацпарка, что на том берегу Луангвы.

На «Лакки Три» многочисленные следы ночного пиршества гиен. Питер уверяет, что голоса гиен, доносящиеся с вечеринки, должны активизировать льва. Стреляный не приходил. Мы с Олег Подтяжкиным, обсуждая вновь возникшую ситуацию с леопардом, сошлись на том, что Питер, возможно чувствует долю своей вины в моем промахе (стрелять со светом, даже если кот даст на выстрел не более 10-15 секунд, куда как результативнее) и мы просто снова охотимся на хищника, но только ограничены местом стрела.

Проверяя приманки на другом фланге, замечаем свежие следы буйволов. По самому солнцепеку часа три скрадываем стадо в плотном буше и высокой траве, лишь затем, чтобы убедиться в том, что быков с твердым боссом нет. По дороге в кемп удалось добыть бушбока с рогами в 15 дюймов.

Вечером, незадолго до отбоя, пришла наконец-то благая весть из радиостанции и весь черный персонал лагеря начал готовить к делу «там-тамы» и распеваться. Я же стал искать поднос для бутылки брюта, запасенного по такому случаю еще в Дубае.

Это был четвертый вечер, проведенный Ириной в засидке в ожидании кондиционного пятнистого кота. И если первые два раза Даррен старался сидеть тихо, то затем холеричность характера взяла верх над терпением и профессионал начал чухаться в засидке. И чем дальше, тем сильнее. Ясно дело, что леопард не пришел. Жена уже после поздравлений и фотосессии рассказала мне, что собиралась требовать замены напарника, но помог случай. После восьми вечера в глубокой темноте Ирина и Даррен покинули засидку. Уже в машине Даррен обнаружил, что забыл рацию на месте ожидания и отправил за ней трекера. Через пару минут следопыт взволнованно зашептал в найденную радиостанцию, что леопард на приваде и кормится. Похоже, голодный хищник все время был рядом и только ждал ухода охотников. Посыльный вернулся и его место максимально бесшумно вновь заняли Ирэн и Даррен. Стоило машине удалиться, как кот снова запрыгнул на дерево и утробно заурчал разгрызая мясо.

Обратный путь в лагерь прошел значительно веселее. У жены была с собою симпатичная титановая фляжка с односолодовым, а следопыты и скаут, получив на радостях по банке пива, мелодично и громко затянули в кузове африканский мотивчик. Что-то типа: -«Под большой марулой я Марусю встретил.» В кемпе голоса из «шайтан-арбы» слились с черным многоголосием и звуками барабанов. Праздник был искренним и коротким. 

8 августа. Поднялся рано, в четыре. Надо проводить Соню и Ника за буйволом. Место, где их по-слухам очень много называется Chesibiza (36L0048712 utm 8655518). И езды туда час и три четверти. Нам с Питером еще предстоит его посетить. 
Проверяем привады, в месте стрела леопарда — следы жора на приваде и крупных лап на песке. Я думаю, что Питер стал бы парикмахером, если бы не был профессиональным охотником. Так он любит визаж засидок. Еще битый час улучшали и без того дивное травяное укрытие и решили садиться после ланча в половину четвертого после полудня.

В лагере нас ожидает весьма забавная компания. В бома с банкой «Виндхука» сидит пузатый 60-летний анкл Эйби (Эбрахам) Дю Плуа, старший брат и видимо, деловой партнер Джонни и его охотник, пожилой американец Ли. Парни по большому счету уже закончили охоту, добыв все за две недели и теперь попросту убивают время. Ли продемонстрировал фото трофеев. Лев произвел впечатления, леопард обычный. Сразу после окончания Сониной охоты, Ли, совместно с Ником отправляются в двухдневное автомобильное путешествие на болота, в Тондву за большим пуку, эндемиками и ситатунгой. Там им предстоит две недели охотиться на антилоп. А в Луангву Ли прилетел прямиком из Зимбабве, где еще две недели охотился за слоном в Чивори, правда не преуспел. Мощный старик. И состоятельный. Анкл Эйби отсоветовал нам садиться на стреляного сегодня. «Пускай котик покушает как следует» — сказал он, поглаживая свой монументальный живот. «Покормите его свежатиной еще пару дней, а потом стреляйте.» Питер согласился с начальством.

Сначала я увидел белую «тойоту» Ника с прогнувшимися рессорами, а затем услышал аплодисменты. Подбежал к джипу и увидел в кузове наверху слегка ошалевшую дочь, а внизу огромного буйвола с замечательным рогами в 43 дюйма и быка куду с 50-дюймовым украшением. Вернулись аккурат к ланчу. Соня рассказала, что Ник гнал и на место приехали затемно. Ждали рассвета, а как рассвело, дочка добыла куду рядом с хлопковым полем на краю деревни. Затем охотники проехали многочисленные деревеньки, в крайней из них разжились следопытом из местных и встали на ночной след группы из восьми-десяти быков. Через двадцать минут тропления застигнутые на лежке буйволы поднялись на ноги и Ник указал Соне которого стрелять, добавив сразу вслед за ней. Бычара лег на месте с дырой в лопатке и позвоночнике. 
Остаток дня у нас прошел в погоне за голубым гну Куксона. Голубой гну скрылся от погони. Вечером за ужином за столом все та же компания. Отмечаем успех Сони и Ника. Рядом с анклом Эйби «верещагинская» пирамида из пустых пивных банок.

9-10 августа. Проверяем привады и вывешиваем половину буйвола, добытого Соней. Вторая половина практически всех больших антилоп и баффало идут в местные деревенские общины, сдерживая тем самым браконьерство среди аборигенов. Настроение, признаться, не самое хорошее. Скоро как пол-охоты пролетит, а я никак не уйду от нуля.

Леопард был и ел. Ходит не один, рядом на песке следы кошки. Завтра ровно неделя всей этой истории и последний шанс добыть леопарда. И объявить его стреляным.

Половина буйвола на львиной приваде наполовину съедена. Устанавливаем камеру. Накануне всю ночь шел дождь и заметно похолодало. Небо затянуто тучками. Собираемся в засидку и Питер наставляет меня, чтобы обязательно надел камуфлированные штаны, а не серо-зеленые, в которых охотился с утра. Удивляюсь, но следую совету. По мне, так хоть в «красных революционных шароварах» садись. На то она и засидка.

По дороге в засидку встречаем Соню и Ника. В кузове джипа очередной трофей, на сей раз голубой гну Куксона. Сидим в засидке как в могиле. Абсолютно бесшумно. В шесть закат, а еще через двадцать минут доносится шум со стороны привады. Питер смотрит в бинокль и шепчет мне, чтобы я стрелял, если вижу кота. Я ничего не вижу в оптику. Слишком темно. Шепчу ему: — «Лайт»! РН долго смотрит в бинокль. На приваде становиться тихо. Наконец включает фонарь. В оптику, глазами домашней кошки, смотрит циветта.

В лагере за ужином, я весьма эмоционально высказал претензии своему профессиональному охотнику. Основная из них — непоследовательность в решениях и отсутствие трофеев к середине охоты. Ну и вспомнил ему свет, который так и не дождался во время первой попытки добыть леопарда.

11 августа. В четыре разбудил жену и проводил ее после завтрака в Чесибизу за буйволом. Проверяем камеру, от заката до рассвета пируют львицы. Кота нет. Отправляемся на пляж Луангвы стрелять второго бегемота. Боюсь, что поздно. Выстрел и чистый промах. Пуля прошла выше головы, сказывается вчерашнее раздражение. Второго шанса пришлось ждать около часа. Разделываем быка и отправляемся развешивать его на привады в новых местах. 

Вечером, за ужином узнаю я узнаю от Ирины подробности похода за буйволом. Проблема все та же. Некоторые члены команды очень шумно ходят, но буйвола много. Да и с ветром не везло.

12 августа. Да, наверное, этот день был кульминацией, высшей точкой невезения в моей нынешней охоте. Ничего удивительного, впрочем, в этом нет. Уж больно крепко мне фартило год назад в Уми Вэлли, да и в этом апреле отскочил от слонихи. Баланс, знаете ли. Хотя начало дня не предвещало такой драматургии. Утро традиционно покатало в сторону вывешенной бегемотины. И тут колеса нашей «шайтан арбы» уперлись во фреш след стада диких коров. Начали преследование. С Питером второй день разговариваем только по делу, никаких романтический отступлений. А тут приходится скрадывать вместе зверя на заднице, в зарослях буша, ногами вперед. Волей-неволей разговоришься. Подползли на тридцать метров, но стрелять сложно. Нет упора, а буйволы в крепи и лежат. Учуяв нас, стадо тронулось. Мы за ним, преследуем минут сорок. Обрезаем, дабы застать в просветах буша или травы. Наконец метрах в двухстах четко видим хорошего быка, смотрящего от нас. РН рассматривает его в бинокль, а я укладываюсь основательно в треногу и выцеливаю буйвола. Стоит он ко мне практически задницей во фронт, но можно послать пулю по касательной в легкие.

Питер говорит, что можно стрелять. Ну я и стреляю. Бык падает и мы несемся к нему. Подбегаем и видим следующую картину. Быка нет, но лежит корова с навылет прострелянной шеей и доходит. Следы крови и буйвола идут вслед за стадом, но и это еще не все. Солид 416 калибра, прошив шею буренки, не остановил свое смертоносное движение. О чем свидетельствовала другая вереница следов. И тут Питер проявил себя истинным профессионалом и просто настоящим чуваком. Он призвал к себе геймскаута со следопытом и напомнил им, что все они одна команда. Я немедленно изъявил желание вступить в такой замечательный коллектив и был принят в него. В результате молниеносно достигнутых договоренностей, нами была закрыта одна лицензия на баффало, а корова пошла львам на закуску. Но мы честно, по самому солнцепеку еще часа полтора шли по следам стада и не раз снова подходили к нему вновь, но так и не нашли ничего, что следило. Видимо, пуля прошла чуть ниже и навылет, через желудок быка.

Излишне говорить, что с Питером после этого вновь нашли общий язык и не теряли его впредь до окончания охоты. На этом, уважаемые коллеги, я закончу цитирование ежедневника и постараюсь коротко рассказать об оставшихся охотничьих днях дабы не досаждать вам более многословием. Да уж не судите строго, охота вышла длинной и многостранной. Мы и дальше упорно трудились в замечательных замбийских лесах, столь богатых на необычную, обильную флору.

Окружавший нас буш был несколько иным, чем ранее виданный. Основу его составляли мапани и махагоны с марулами. Берега Луангвы смотрелись значительно более живописно. Сказывался достаток воды. Гигантские акации, хлебные и сосиджисовые деревья, массивные дикие фиги — все это порой напоминало живые декорации для какого-нибудь фильма из жанра фэнтези. Что ж до фауны, то и она не подвела. Ночи напролет орали львы, лишь на заре бравшие короткий антракт, да и то лишь для того, чтобы передать эстафету гиппопотамам.

Недалеко от палатки Питера, ничуть не сомневаясь, охотилась в полночь кошка леопарда. Незадолго до финиша охоты в наше бунгало заявилась слониха под утро. Пришлось гнать ее фонарем. Пятиметровые питоны и черные кобры путались под ногами, а хищные птицы парили в небе, охотясь на рептилий у нас на глазах.

Соня досрочно закончила свое сафари, поставив в предпоследний его день жирную точку упитанным пумбой.

Ирина так и не добыла буйвола, хотя не раз пыталась это сделать. Слишком уж шумно передвигался их охотничий коллектив, возглавляемый профессионалом Дарреном. Но зато ей удалось сделать трепанацию черепа милому четырнадцатифутовому «тотоше»и добыть Куксона.

Я сосредоточился на охоте и вдумчивой стрельбе и немного преуспел. Сказалось и то, что дочка решила составить мне компанию в последнюю неделю полювания и привнесла удачу. Сначала мы, едва отъехав от кемпа, нашли прямо у дороги вчерашнего куду, за подранком которого накануне пробегали все утро и половину вечера. Затем мне удался выстрел по своему первому крокодилу. Но по-настоящему скрасили общее несколько гнетущее впечатление, два дагабоя, добытых с антрактом в сутки все в той же Чесибизе. Само это место здорово отличалось рельефом от долины Луангвы.

В Чесибизе начиналось предгорье, сложенное древними, изрядно выветренными, крупнозернистыми гранитными интрузиями. Между горок извиваются многочисленные реки и речушки, в основном сезонного характера. Буйвола много и порой встречаются выдающиеся экземпляры. Первого дагабоя мы искали недолго. Пройдя вереницей утренних следов, мы буквально за четверть часа застигли буйволов в плотном буше. Стрелять мне пришлось сквозь частокол молодых деревьев и их ветвей в кадык, стоящего во фронт зверя. Буйвол оказался старым, с твердым боссом, но с не великими рогами в 36 дюймов.

Второй из дагабоев был моим пятым буйволом в карьере. Но только после него я прочувствовал всю прелесть этой эмоциональной охоты и впервые за все время искренне обрадовался. На сей раз мы торопили след группы дольше обычного, около часа. Ветер дул хорошо и устойчиво, скрадывая шум сухой листвы под нашими ногами. Впрочем, буйволов нашли как всегда в крепком месте. Начали скрадывать небольшую группу, похоже состоящую только из пожилых джентльменов. Поползли вдвоем с Питером, оставив позади сопровождение. Дистанцию пришлось сокращать на заднице, ногами вперед по кустам. Баффало, заметив движение, ринулись прочь, но один остался на месте. Он стоял в очень плотных зарослях, не допускавших выстрел. Лишь хвост да рога с краешком морды торчали наружу, подчеркивая величавость размера. Я начал смещаться, дабы найти просвет в кустах. Дагабой недобро посмотрел на нас и нехотя побрел в тыл, останавливаясь и поглядывая в нашу сторону, как будто силясь рассмотреть что-то. Мы на корточках ринулись за ним и я получил шанс, увидев часть быка на чистом, метрах в ста, в прогалине буша. Усевшись и умостив оружие на укороченном стике, я прицелился чуть ниже позвоночника и выстрелил. Буйвол был хорош! Старый самец с большими рогами, седой мордой и римским носом. На вид, со слов Питера, девятилетка. Затем долго фотографировались и тянули пиво, обмывая трофей.

Пит на радостях разговорился и рассказал нам с Соней, что охотится начал в пять лет, постреливая птиц и мелких копытных. Его дед, поляк, погиб на фронте, а отец бежал от ужасов второй мировой войны в Замбию. В двенадцать лет, Питер добыл из отцовского 375-го своего первого баффало, а в пятнадцать вместе с родителем взял слона. Всего в семье было четверо сыновей, но охотился только он один. Отец для того, чтобы оплатить образование детей в частной школе, браконьерил потихоньку, а смышленый сынок с удовольствием ему в этом помогал. Оставив первой жене ферму и работая профессионалом вот уже пятнадцатый год, Пит добыл с клиентами и без, сотни буйволов, слонов и кошек без счета. Первые шесть лет его карьеры прошли в Танзании, а потом он заскучал на чужбине и вернулся на родину. В Танзании, да и в Замбии ему не раз приходилось сталкиваться с браконьерами, правда, подробности стычек он опустил.

В последние дни сафари мы обреченно проверяли местами съеденные, а местами превратившиеся в билтонг привады. Старый кот так и не пришел. Разок-другой приперся, правда, лев-трехлетка со скинхедовской гривой. Крайние два дня усердно искали слона. Я снизил планку трофейности до 40 фунтов, но и такой серый нам не дался. Хотя пару раз мы встречали очень крупных быков.

Девушки, заскучав по родине, принялись лепить пельмени из куду, варить борщ и готовить драники.

Лусака оказалась намного симпатичнее Хараре. А устрицы в ресторане точно лучше московских. Ночь накануне отлета мы провели в гостевом крыле большого дома Лоры и Джонни Дю Плуа. Подводя итоги охоты и расплачиваясь по счетам, мы с Олегом попросили у Лоры оставить за нами вторую и третью декады июля 2014 года. Придется убедить хозяев установить в лагере спутниковую антенну, дабы не пропустить финал мундиаля. Ну и договориться с кошками!

18.08.2012